Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Галерея изображений

Галерея изображений

Разговор с врагом

"Вот какой, ты - фашист растреклятый-
Взгляд холодный и крест на груди.
Штык-ножом и сапёрной лопатой
Угощу я тебя, погоди!
Весь оружием обвешан, откормлен.
Про таких говорят-на убой,
Но не пустишь ты здесь свои корни-
Этот русский просёлок не твой.
Не твои над рекою рассветы
И не твой над избою дымок.
Ты себя, душегубец отпетый,
На постыдную гибель обрёк.
Ты не нюхал солдатской махорки?
Ну, так я тебе дам прикурить-
За жену и за сына Егорку,
За законное право любить.
Я мечтал в рукопашной сразиться,
В честной схватке решая исход.
Ты-за фюрера-я за столицу.
И моя непременно возьмёт!
Что, струхнул, забугорная нелюдь
И не смотришь, как прежде, в упор?
Ты не другом пришёл ко мне-зверем,
А для зверя-один приговор"!

07.12.2014.                        О. Тестова

 

Фильмы о войне

 Я не знала войны, но как страшно

 Даже фильмы смотреть про неё -

 там солдаты идут в рукопашный,

 Но солдаты - актёры. Кино.

 

 Там на лицах от злости гримасы.

 Достоверно сыграть - вот успех.

 За билетом толкаясь у кассы,

 Слышу возгласы, споры и смех.

 

 И лишь в зале - таинственно-тёмном,

 Время словно покатится вспять,

 Когда вновь на экране огромном

 Станут взрывы и стоны звучать.

 

 Будет взвод подниматься в атаку,

 Не давая опомниться злу.

 И со свастикой мерзкой вояки

 Обретут свою гибель в снегу.

 

 Будет в фильме лишений немало

 И - любовь, несмотря ни на что.

 Потому,  из притихшего зала

 Не уйдёт равнодушным никто.

15.11.2014.                    О. Тестова

 

 Война

 И снова взрыв. Летят осколки

 И пол уходит из под ног,

 Посуда дребезжит на полках

 И  страшно выйти за порог.

 

 Ревёт испуганно скотина,

 Не зная, что обречена.

 И,  обезглавлены, вдоль тына,

 Лежат подсолнухи. Война.

 

 А над обуглившимся садом

 Ползёт пожарищ едкий дым.

 И"Ураганом"бьют, и"Градом"

 По тем, кто был вчера своим.

 

 Как плачет сердце, сознавая,

 Что  обустраивались зря,

 Что сила западная, злая,

 Пришла, расправою грозя.

 

 Так что случилось, Украина?

 И как певучий твой народ

 Заокеанскую вражину

 Пустил на отчий свой порог?

 

 Зачем, не оставляя шансов,

 В Россию беженцев гоня,

 Вновь над Донецком и Луганском

 Встаёт кровавая заря?.

15.11.2014.                 О. Тестова

 

Парни-новички

 Пью взахлёб из фляжки жестяной.

 Ряд петлиц отцвёл, пообносился.

 Да при чём тут это? Слева - бой,

 А кругом оскаленные лица.

 

 Словно огнедышащий дракон,

 Минометов ряд таится в дебрях.

 Нет, не я один здесь в жизнь влюблён,

 И не я один погибну  первым.

 

 Давит злость на горло сапогом,

 утопают в глине голенища.

 Мы в последний раз сейчас пройдём

 По отбитым нами пепелищам.

 

 Грозно ощетинились стволы

 Сквозь густой кустарник жёлтой вербы

 Те, что чуть отстали, полегли,

 Но не я, как видно, этот первый.

 

 Сыплют листья с облысевших крон,

 Рвутся, разрывая воздух, пули.

 "Парень, да не лезь ты на рожон!"-

 Даже в страхе ветви покачнулись.

 

 "Ох уж эти парни-новички

 От испуга, сходу - прямо в пекло

 И палят, не целясь от руки,

Даже солнце от тоски ослепло".

14.11.2014.                            О. Тестова

 

 

Не спят ветераны

 

Туманная дымка стоит над посёлком,

И входит тревога, и сердце томит –

Девятое мая на проводе тонком

Со мною победное то говорит.

 

Как трудно, как долго, немыслимо долго,

Ценою какою к Победе той шли,

Чтоб выпить сейчас фронтовую ту стопку,

Друзей помянуть, не стесняясь слезы!

 

Уже позади семь десятков, но помнит

Неспящая память огонь этих лиц,

То братство людей, закреплённое кровью,

В полёте последнем догнавшее птиц.

 

До неба достали и в сердце остались

Навечно сестрички, деды и отцы,

Чтоб звёзды светили и солнце сияло,

И мир улыбался, и помнили мы.

 

В то раннее утро не спят ветераны,

Костюмы готовят и плачут навзрыд.

И раны болят, и калит снова память,

Но мир над Отчизною светлый стоит.

 

                                                А. Пучкарёв

 

Ведь героев не тают лица

                          (Болвинову В. А. посвящается)

 

Вехи, вехи – свои у каждого

От начала и до конца,

Бесконечен лишь путь отважных,

Уж звонят для других сердца!

 

Вот один из них лишь – Вася Болвинов,

Наш, из Тихвинки крепкий малец,

Чей ковался характер у горна –

Кузнецом был его отец.

 

Научив сына всем премудростям,

Он из жизни вскоре ушёл,

Бег ускорив короткой юности

Трёх сынов и дочурки ещё.

 

Не пропал и не растворился

В навалившемся грузе бед:

И работал Васёк и учился,

Постигая науки свет.

 

Поздно начал, да рано закончил –

Сердце смелое к долгу звало –

Красной Армии стал добровольцем

Он в свои восемнадцать годов.

 

Под Ореховом, Александровском,

Перекопом средь первых был,

Не берёг себя и не прятался,

Строя новый народный мир!

 

В сентябре двадцать пятого – выбор –

Боевая дорога не лёгкая:

Был направлен, - что тоже не игры –

В школу Омскую да пехотную.

 

Вехи, вехи – какие орехи

Командир уж Василий стал:

Бил вражину любую крепко,

Чтоб родной жил спокойно край!

 

Кем угодно мог стать – головаст был,

Мыслил мудро, не по годам,

Но в июне чёрные силы

Навалились на крепкий стан.

 

Смять пытаясь, сломать, уничтожить

Весь славянский и прочий род,

Все законы нарушив Божьи,

Как безмозглый, бесчувственный сброд.

 

Дух бойца, ратоборца былинный

Звал, вопил повёл туда,

Где фашистов огромные силы:

В город Сталина, в город Вождя.

 

В ад кромешный, в самое пекло,

Где в песок превращался гранит,

Где октябрь полыхал, как лето,

Где земля и сейчас кровит.

 

Здесь и принял комбат наш Болвинов

Свой последний, неравный бой

Со бригадой своей стрелковою,

Не сдавая рубеж огневой.

 

Хотя, ох, как пытались фрицы

То славянское чудо смять

Их позору придавшее «блицы»

И умевшее насмерть стоять!

 

Артиллерия, миномёты

И бомбёжка – десять часов!

Вся землица – кровавые соты,

Как же Тракторный тот высок!

 

Вознесён, обнесён, недоступен,

Но живое смертно, увы! –

В ноябре – под бомбёжкой утром

Наш отважный коснулся зари.

 

Истекающий кровью, израненный,

Об одном лишь спешил узнать:

«Как рубеж наш, не сдали, не смяли?

Молодцы, братцы, так держать!»

 

Всё посмертно: и званье – полковник, -

И награды знак дорогой –

Орден Ленина за этот подвиг,

За последний геройский бой!

 

Не пропал и не растворился

В нашей памяти след земляка,

Ведь героев не тают лица

Сквозь любые года, века!

                                            А. Пучкарёв

 

Мой дед

 

Мой дед воевал. Вот – он здесь молодой,

Ещё без наград, впери первый бой.

Он в этом бою уже дух проявил:

Был ранен и, всё же, не отступил.

 

Медаль «За Отвагу» в сражении этом,

Едва оклемавшись, он получил.

А вот уж -  другой с фотографии светлой,

Но с той же улыбкой, с которою жил.

 

С которою мир поднимал он с колен,

Горячий, красивый, былинно-могучий,

Из мышц, сухожилий и вздувшихся вен,

И в шрамах багровых, ползучих.

 

Меня на руках, помню, он поднимал

До самого синего неба,

А я от восторга и страха визжал,

Цепляясь за сильного деда.

 

И путь он сейчас не такой, каким был:

С седой головой, как под снегом,

И всё же, как ярко и здорово жил

Мой дед и солдат из Победы!

 

Девятого мая идёт на парад

Мой дед – богатырь из Сибири,

Не пряча ни слёз, ни слепящих наград

С улыбкою юности давней.

                                                       А. Пучкарёв

Рядовой Победы

 

Пороховая пыль слепит

И выдох видимо подпален,

А человек стоит, стоит,

Хоть не из стали, не из камня!

 

Есть что-то, видимо, сильней

Телесной, плавящей всё боли.

«Назад нельзя! Назад не смей!

Сгори, но выстой!» - шепчет воля.

 

Что говорить про свой живот,

Коль Матушку – Отчизну губят?

И он стоял, не день, не год –

Пять лет, где миг был ратным чудом!

 

Сияет всполохами май,

Раскрашено салютом небо,

И в мраморе солдат стоял –

Великий рядовой Победы!

                                                    А. Пучкарёв

Пацаны сороковых

 

Пацаны сороковых,

В той мужавшие Великой,

Как осталось мало их,

Победивших злое лихо!

 

Не подмяла их война,

Хоть рассыпала, как крохи,

Побелела голова,

Плечи мощные усохли.

 

Пацаны сороковых –

Не до игр, не до любви –

Чёрной музыкою взрыв

Их судьбу месил на крови.

 

Пацаны сороковых

И мужи одновременно –

Звёздный, но и горький миг

Их, не вставших на колени!

 

Удержавшим всю Россию

И возвысившим её

Давшим ей и мир, и силу,

Чтоб Отечество цвело.

Пацаны сороковых

В бронзе, мраморе и плоти,

Больше первых, чем живых

В вечном памяти полёте.

 

Ах, ребятишки – деды,

Опалённые войною,

И сердца вам, и цветы

Со слезами и любовью!

                                               А. Пучкарёв 

 

Красный конь и горячие медные

 

Как перед дальней и жаркой погодой,

Как-то иначе звучит духовой,

Нас наполняя щемящей тревогой,

Словно какой-то прилив штормовой.

 

Отблески труб, словно молний зигзаги,

В нас зажигающих вечный огонь,

И бьют до неба победные флаги,

Будто горячий летит, красный конь.

 

Неутомимо-подвижные крылья

Движут под марш или старенький вальс,

И прорастают цветы на могилах

Тех, кто когда-то всю Родину спас.

 

Деды шагают седые и хрупкие,

Бабушки, или «сестрички» тех дней,

Мглу, победившие чёрную, как Прометей!

 

Не потому ли, как трубы святые,

Музыка та  и в полёте тот конь?

До сердца те достают духовые,

Как и души этот вечный огонь.

 

Под небесами конь красный полощет

И необычно звучит духовой,

Музыкой трогая старой, тревожной,

Как и светлейшею датою той.

 

                                                        А. Пучкарёв

Боготворю и преклоняюсь

 

Боготворю и приклоняюсь

Пред дальним поколеньем тем.

Кто жил искрясь и не ломаясь,

Но поднимая мир с колен!

 

Жизнь возрождая на плакате,

Своей частенько не щадя,

Прервав смертельный чёрный ветер,

Мосты с домами возводя.

 

Из всех любовей лишь одну

В той круговерти познавали

Через потери, боль и тьму –

Любовь та самая большая.

 

Несли её не на показ.

В том самом потаённом месте,

Её лишь признавали власть,

В боях ей посвящали песни.

 

Боготворю, переполняясь

Всех тех, кто выстрадал судьбой

 И до сих пор несёт из мая

То чувство к Родине святой!

 

Да, много утекло воды

Но если снова загрохочет,

То те бабули и деды

Мир снова вынесут из ночи!

                                                        А. Пучкарёв

Уходит май

 

Уходит май торжественно и тихо,

Как поколенье тех богатырей,

Кто без вести пропал и был убитым,

Кто эстафету донёс до наших дней.

 

В ком стать не та – столь вынести не шутка,

И всё же светят молодо глаза, -

Когда к ним приникают, проникают внуки –

Волнующий, живой, целительный бальзам.

 

Конечно, то, что было, не пропало,

И память жжёт от страшных тех потерь,

Но вот он, юный, капелькою алой

И в нём запущен тот былинный ген.

 

С программой – жертвовать и защищать

Столь шаткий мир от волн большой крови,

Чтоб жили дальше дед, отец иль мать –

Планета вся на счастье и любви!

                                                          А. Пучкарёв       

 

***

Перед Днём торжественным пишу,

Когда цвёл небосвод от вспышек,

Салюты рассекали мглу

И возносили тех мальчишек,

 

Девчонок, бабушек, отцов –

Всех тех, простых и необычных,

Кто с жизнью возрождал любовь

Соскучившись по жизни личной.

 

По песням ласковым и тёплым

Скворцов и ласточек своих,

По пресным, но домашним тропам

И по крыльцу, чей сладок скрип.

 

Вернулись! А осталось сколько,

В сердцах, не тая, навсегда!

Живут в нас колоколом звонким

Их души, лица, слава та!

                                                   А. Пучкарёв

 

Май, высекающий огонь

 

Налетела туча свинцовая,

Изломала весь горизонт,

Придавила думу весёлую,

Да на горький долгий сезон.

 

И дожди не простые – кровавые,

Со слезою, полынной на вкус,

И вздыхали деды, да престарые:

«Вновь качает Великую Русь!»

 

Снова враг налетел с силой мощною,

Похваляясь: «Славянам не быть!

Мы сожжём и огнём ветвь побочную

И прервём эту вольную нить!»

 

Так мечтали они, в это верили,

Под себя всю Европу подмять.

Вне закона стать, вне времени,

Принимая нас за ягнят.

 

Только нам, чем больней, тем сильнее мы –

Русь стояла на том и стоит –

Вместе горе с бедой перемелем,

Но отечество будет жить!

 

Вольно, весело и красиво,

Широту души не тая,

Горизонт обнимая синий,

Зрастые  свои поля.

 

Разгоняя любые тучи,

Защищая родной свой край

Телом, сердцем, душой кипучей,

Чтобы жил он и расцветал!

Унесло, разметало ту тучищу –

Велика наша Русь и стойка,

Как и люди безмерно – могучие,

Что в рассвет превратили закат.

 

И сейчас май парадным шагом

С гордой выправкой боевой

По планете со знаменем славы

Высекает салютов огонь.

 

Свод небесный с земли украшая,

Не тревожа пылающих звёзд

И своих помня, не забывая,

Не стыдясь тех волнующих слёз.

                                                   А. Пучкарёв

Будем жить!

 

Будем жить! Не смотря ни на что

С молодой, белозубой улыбкой,

Не ломаясь от тяжких годов,

От военного, злого лиха.

 

Не допев, не долюбив,

Произносим как клятву фразу:

«Вопреки всему, будем жить

В настоящем и будущем сразу!»

 

Небо звёздное потеснив,

Что раскинуло нам объятья,

Верим, знаем, что будем жить

Не стесняя военных платьев!

 

Не стесняясь седин, морщин

Тел израненных и помятых,

Будем жить, охраняя мир,

Той Великой простые ребята!

 

От медалей, как в латах, грудь,

Но с печалью тот звона мотив,

Как и ратный, святой их путь,

Что всегда в нашей памяти жив!

                                                          А. Пучкарёв

Твоею верою спасённый

 

Пока я – солнышко твоё

И птица с необычным опереньем,

Я буду жить, судьбе назло,

С улыбкой и со вдохновеньем!

 

С тобою править я судьбой

Могу, в атаках не пугаясь,

Не я, а ты – мой луч живой,

С кем я в боях отогреваюсь!

 

И поэтому всем сердцем приникаю

К тебе – светилу своему.

Здесь, на земле благословляя

Тебя, кого я так люблю!

 

Кто ждёт и верит тихо, скромно,

Любя, страдая, как и все,

Что обниму тебя я дома,

Ещё не зная, по весне.

 

Пропахший потом, опалённый

И не по возрасту седой,

Твоею верою спасённый

И, может, потому живой!

                                                 А. Пучкарёв

Вдова Великая

 

Когда и кто тебя лаская,

Ты помнишь, хоть давно всё было,

Головушка уж много лет седа,

Глаза слезятся, как от пыли.

 

И запахи, и все цвета одни

От лихолетья, хоть зимой, хоть летом,

Прожившей в ожидании любви

Без жалоб, не жалея света.

 

Любившие раз, короткий, тонкий миг,

Живя им и храня ту верность

Тому, кто пал, за Родину, убит,

Оставшись в сердце незабудкой нежной.

 

Вдова Великая! О сколько их

Простых и скромных, незаметно-сильных,

Кто полон до сих пор любви.

Пусть жертвенной, но только за Россию!

                                                           А. Пучкарёв

Лишь этот ангел дарит благодать

 

Как трудно быть и оставаться

Здесь ангелом, среди грехов и бед,

Неся всегда другим любовь и счастье,

Рискуя, жертвуя и в сердце оставляя след!

Он за спиной у нас и рядом.

С руками нежными и чуткою душой,

Оберегает нас улыбкою и взглядом

С пелёнок и до старости большой.

А мы, не замечая, слишком часто

К нему бываем слепы и глухи,

И с опозданием каемся негласно

В толпе средь непонятной пустоты.

И рухнет мир, и жизнь чернее станет

Когда вдруг этот ангел в небеса взлетит,

Оставшись в нас,  в сердечке, словно пламя,

Чтоб согревать и дальше нас хранить.

Да, нам невидимы те крылья,

Но слёзы не сдержать, их потеряв

И ослабев без той защитной силы,

Что, не жалея, нам давала Мать.

Среди веков, летящих и прошедших,

Лишь этот ангел дарит благодать,

Являясь величайшею из женщин

С нелёгким и почётным званьем – Мать!

                                                                 А. Пучкарёв

Божье пламя

 

Сердце, сердце, ты, без смеха,

Не стесняясь, признаю:

Часто служишь мне помехой,

Не давая жить в раю!

Разрываясь от беды

И далёкой, и чужой,

От потерянной судьбы

С настоящею слезой.

Нет, спасибо тебе, сердце,

Что такое у меня ты,

Что с другими можешь греться

И с другими вместе плакать!
Вот уж точно, не из камня,

Ретивое ты моё,

И живёт в нём Божье пламя,

Чтоб другим жилось тепло!

                                               А. Пучкарёв

Кому мудрость только в тягость

 

Ах, ты, Матка – Украина!

Что ты так-то со своими?

И не выглядит впервые

Мудрым свой же Батька-Киев!

 

Никогда жестоко – жутко,

Хладнокровно, изгаляясь,

Как сейчас, он не был мутным,

В мирных жителей стреляя.

 

Обвиняя, прогоняя

Тех, кто дом свой защищает

Грудью, голыми руками,

Никому не угрожая.

 

Лишь бы дети улыбались

Без сегодняшнего страха,

Жизнь от пули бы не рвалась

В городах, что как на плахе!

 

И взирает мир с тревогой,

Негодуя, возмущаясь

Властью варварской, убогой,

Кому мудрость только в тягость!

                                            А. Пучкарёв

 

Уйди, тоска, я – не пропащий!

 

Уйди, уйди, тоска из глаз,

Из сердца, из крови, из мыслей!

Спаси, любовь, в который раз

Своей проникновенной высью!

Уж не единожды я был

Холодной грустью перекручен,

Но снова оживал и жил,

С любовью возрождаясь жгучей!

Встречаясь и встречая ту,

Кто мир во мне весь восстановит,

Себя отдав и душу всю,

Порою жертвенно, до крови!

Путь выправляя и судьбу,

Чтоб я с улыбкою жил дальше.

С любовью этой всё смогу,

Уйди, тоска, я – не пропащий!

                                                А. Пучкарёв

 

 

 

               Лето детства

 

В переплетах памяти когда-то

Вдруг откроешь старые страницы,

Оживут события и даты,

Имена припомнятся и лица.

 

И сквозь дымку лет, давно ушедших,

Вдруг возникнет старенький наш дом,

Обращенный к солнышку скворечник,

Под горой колодец с журавлем…

 

Ласковое солнечное утро,

Сладкий дух по комнате плывет,

Бабушка в кути из печки русской

Каравай румяный достает.

 

И отрезав черную горбушку,

Посыпаю солью, чтоб вкусней,

 И на луг с соседкою-подружкой

На весь день идем пасти гусей.

 

Бесконечным день тогда казался,

Солнце жгло, кусали комары,

Так хотелось в речке искупаться,

Там найти спасенье от жары.

 

Гуси будто время свое знали

И тянулись к вечеру домой,

Мы минут счастливых этих ждали,

Чтоб играть до ночи с ребятней.

 

Расходились по домам в потемках,

Крепко сон в свои объятья брал,

И любимый серенький котенок

Рядышком, прижавшись, засыпал…

 

Детство. Лето. Сладкие мгновенья

В памяти живут через года.

Невозвратно времени теченье,

Что ушло – уходит навсегда.

                                                                                                                 Л.Першина

                                                                                                            сентябрь 2014

Опубликовать в социальных сетях